он прав. У нас грамотность — редкое явление, а знание магии — и подавно. Так вот, Глешар время от времени появлялся, привозил мне вести из дому и деньги, — Бревин тихонько рассмеялся. — Дядя по-прежнему думает, что я — бездельник и умею только тратить.
Ользан молчал, глядя в окно.
— Неплохо лето начинается, — продолжил Бревин. — Ты сильно не удивляйся, Олли, не так-то легко свыкнуться с мыслью, что у тебя не осталось ни дома, ни родины, — только сестра.
— По-моему, у тебя прекрасное самообладание, — осторожно заметил Ользан, глядя по-прежнему в сторону. — Да и Лаис держится неплохо.
— Да, в нашем роду слабых людей не бывает, — подтвердил Бревин и Ользан вновь скрыл улыбку. — Вопрос только в том, почему её попросту не убили там же, в Шантире. И почему Глешар, покинув город, не подсыпал мне яду на прощание.
— Ты думаешь, что переворот устроил твой дядя?
— Очень на него похоже.
Оба замолчали.
— Я привык рассуждать логически, — продолжал Бревин. — А тогда непонятно, зачем связываться с проклятиями, полагаться на заклинания, когда можно было всё решить традиционными средствами? Либо мы рано радуемся, либо…
Ользан пожал плечами.
— Лаис упоминала про какого-то чародея.
— У нас чародеев, как крыс в амбарах, — отмахнулся Бревин. — Самый могущественный из них только и умел, что произносить внушительные слова и устраивать фейерверки. Так что о ком она говорит, мне непонятно. Да и к чему чародеям Шантир? Мы, конечно, достаточно богатая страна, но вокруг нас есть гораздо более богатые! Я не говорю, конечно, о Лерее — там одного чародея для захвата власти не хватит, но Шантир! — Бревин вздохнул. — Ничего не понимаю.
Ользан провёл рассеянно по матовому шару, укреплённому на стене и тот осветился изнутри мягким желтоватым светом.
В комнате стало светло.
— Кстати, Олли, — Бревин стоял у окна, глядя в сгущавшийся мрак. — Как ты догадался о проклятии? Насколько я знаю, ты не маг. По всем признакам не маг.
— Нет, — Ользан улыбнулся, — «Только не стремящийся к знанию сможет постигнуть мир; только не знающий магии сможет увидеть все семь её цветов », — произнёс он, полуприкрыв глаза.
— Странная цитата, — отозвался шантирец после паузы. — Где ты её нашёл?
— Вот, — Ользан передал ему своё сокровище — обгоревший кусочек бумаги, на котором сохранилось лишь несколько отрывочных фраз. — Это я спас из костра.
— Значит, здесь тоже жгут книги, — медленно произнёс Бревин, возвращая клочок его владельцу. — Ну так как, Олли?
— Догадался, — Ользан пожал плечами. — Мне в голову иногда приходят совершенно неожиданные мысли. Видения…
Он охнул и встал из кресла.
Голова у него закружилась и миллионы крохотных иголочек принялись вонзаться в его тело. Бесчисленные огоньки зажглись в глазах и начали неторопливо вращаться, — словно гигант ладонью перемешивал звёзды, рассеянные в пустоте.
— Ну-ка, глотни, — послышался голос из невероятной дали и что-то прижалось к его губам. Ользан глотнул. Вкус оказался непереносимо горьким.
Тут же мир вернулся в обычное состояние; иголочки и туман рассеялись, оставив ощущение странной лёгкости и бодрости.
— У тебя, я вижу, тоже был трудный день, — Бревин завинтил на чём-то крышку и спрятал предмет в карман. — Давай-ка на боковую. Тем более, что торопиться нам теперь некуда.
Ользан долго стоял у окна.
Бревин и Коллаис, видимо, не привыкли вставать рано. Оннд, над которым ещё не взошло солнце, по-прежнему жил своей жизнью и улицы его никогда не пустели. Глядя на людей, идущих по своим делам, Ользан размышлял, что ему теперь делать.
Он не поведал своим новым друзьям, что подсказывали ему ощущения.
Проклятие, которое должно было сработать, начни Бревин расспрашивать свою сестру о случившемся, благополучно рассеялось. Это, конечно, хорошо. А вот что плохо: оно не было единственным.
Рассказывать им об этом — значит, рисковать, что избежав одной опасности, они немедленно встретятся с другой. Раньше — скажем, после первых Сумерек — проклятия были хоть и неприятными, но медленно действующими. Сейчас же чернокнижники и боги предпочитали молниеносные удары.
Чтобы жертва не могла позволить себе радоваться жизни.
Тот же внутренний голос, который проснулся в библиотеке, пока он просматривал историю Шантира, предупреждал его и сейчас: дело нечисто.
На сей раз, однако, Ользан не имел ни малейшего понятия о спусковом механизме новой напасти. Поразмыслив над этим, он не стал понапрасну беспокоиться: раз опасность может проснуться от чего угодно, незачем находиться постоянно в напряжении. А нужно лишь несколько раз думать, прежде чем говорить или делать.
Ользан вздохнул, прокрался в угол комнаты, где стоял письменный стол, и принялся писать письмо.
За этим занятием его и застали Бревин с Коллаис.

VI

Они сидели в «Трёх Лунах», в том же самом кабинете.
— Значит, мы закончили выяснение отношений, — подвёл итогм Бревин, подливая себе ещё чая. — Поскольку ты спас нам всем жизнь, Ользан, я думаю, что ты не откажешься считать нас своими друзьями. Мы, конечно, с сестрой не подарок, но…
— Говори за себя, Риви, — перебила его сестра. Оправившись от вчерашнего потрясения, она выглядела красивее прежнего, — Это ты у нас не подарок. Ты и святого из себя выведешь.
Бревин усмехнулся и пригладил бороду.
— Одним словом, можешь на нас рассчитывать. Хоть мы теперь и бездомные, но сдаваться без борьбы не будем, — и протянул Ользану правую руку ладонью вперёд. Ользан повторил его жест. Бревин легонько прикоснулся своей ладонью к чужой и тут же хлопнул ею по столу. Ользан вновь повторил его жест.
То же самое проделала и Коллаис.
— Ну вот, — Бревин перестал улыбаться. — Теперь мы почти что родственники. Я намерен узнать, что же именно случилось у нас в Шантире и — если судьбе будет угодно — отплатить своей неблагодарной родне.
— Я тоже, — после короткой паузы произнесла Коллаис. В глазах её на миг возник отблеск льда, который уже заставил однажды содрогнуться Ользана. — Если это вообще возможно.
— У вас есть армия? — спросил Ользан осторожно.
Бревин рассмеялся.
— У нас есть только то, что сейчас на нас. Не считая, конечно, коня Лаис и кой-какой мелочи. Армию ещё предстоит нанимать — а значит, нам с ней надо заработать. И солидно заработать.
— Я уже нашла себе работу, — заметила Лаис.
Бревин отмахнулся.
— На спокойную жизнь мы здесь заработаем, сомнений нет. Но чтобы нанять армию, нужны не десять золотых в месяц, а по крайней мере десять тысяч. Нет, я, наверное, попрошу какое-нибудь поручение. Чем опаснее работа, тем лучше платят.
— Я могу вам помочь? — поинтересовался Ользан.
Бревин вздохнул и побарабанил пальцами по крышке стола.
— Откровенно говоря, Олли, нам не помешает магия и знание оружия. Мы с сестрой худо-бедно в этом разбираемся. А ты?
— Я знаю несколько языков… неплохо знаю здешние окрестности. Магией я, как ты знаешь, не занимаюсь, — ответил Ользан, поразмыслив. — Правда, умею стрелять из лука и начинал осваивать холодное оружие.
— Я боюсь, Олли, что у тебя другой способ зарабатывать на жизнь. Вне всякого сомнения, достойный и неплохой, но… я бы не торопился брать тебя с собой. Человек, который ни разу не сражался, может нам только помешать.
— Бревин, — Лаис взяла брата за руку.
— Я знаю, что говорю, — сухо закончил тот. — Хорошо. Олли, признайся честно, ты готов прямо сейчас наняться… так скажем, искателем приключений?
— Нет, — ответил Олли откровенно.
— Тогда мы вернёмся к этому вопросу позднее. Я пойду разузнаю, каковы новости, Лаис, а ты пока перебирайся ко мне. Все расходы я уже оплатил.
Он поднялся, хлопнул Ользана на прощание по плечу и покинул кабинет.
Ользан и Коллаис долго смотрели друг другу в глаза.
— Я вела себя не лучшим образом, — произнесла, наконец, девушка и подняла руку, увидев, что Ользан собирается возразить. — Не перебивай. Я хотела сказать тебе, что твоя поправка сработала.
— Поправка? — не понял Ользан.
— К заклинанию. Ты произнёс её в бреду. Ну так вот, я испытала его на безнадёжно больном… и он выздоровел.
— Надо же, — пробормотал Ользан, не зная, что ещё сказать.
— Все местные целители в восторге. Скажи, — она взяла его за руку, — если ты не практикуешь магию, как ты смог придумать поправку?
— Правду говорить?
— Разумеется.
— Мне показалось… — Ользан запнулся, подбирая слова. — Словом, правильное звучание как-то само пришло на ум. Возникло из ниоткуда.
— А ты не пробовал… как бы это сказать… улучшить что-нибудь ещё?
— Нет, — ответил Ользан. Такая мысль не приходила ему в голову. — Кроме того, я не могу целенаправленно заниматься магией. Это может всё испортить.
— Что испортить? — спросила Лаис с нескрываемым любопытством.
Ользан смутился.
— Ну… я не могу тебе ответить. Словом, раз уж решил, надо следовать убеждениям. Так меня учили.
Коллаис долго смотрела ему в глаза.
— Ты странный, — произнесла она, наконец. — Но ты мне нравишься. Я думаю, мы ещё успеем обо всём поговорить.
Она поднялась из-за стола.
— Риви ждёт, — пояснила она на словах. — До встречи, Олли.
Ользан сидел, улыбаясь и повторяя про себя последние слова Коллаис. Из раздумий его вывел вежливый голос хозяина.
Надо было расплатиться.


История 2. Ловушка

VII

Говорят, что первопоселенцы, основавшие Оннд, более трёх месяцев следовали вдоль берега Большой Земли — Унралиа, как они её называли — прежде чем нашли подходящее место.
Впрочем, это неудивительно. Жизнь быстро научила их не отходить далеко от берега, если горизонт был тёмен. Хотя корабли становились всё крепче, мощнее и быстрее, стихии не изменялись. Шторму, проносящемуся мимо южного побережья Большой Земли было совершенно всё равно, что сломать, разбить, уничтожить — лёгкую ли одноместную лодчонку или огромное судно. Правда, в те далёкие благословенные дни не было ещё пиратов, да и слова такого — «пират» — ещё не придумали.
Обосновавшись, новые жители континента принялись понемногу расширять свои владения. И очень быстро убедились, что землю эту своей считают не только они. Помимо других Людей — в большинстве своём диких кочевых племён — им начали встречаться и иные разумные расы.
Кто был прав в те дни, кто виноват — трудно сказать. Но жители крохотного городка Оннд недаром отстаивали свою свободу с оружием в руках. Прежде, чем были поделены земли и влияние, прежде чем выяснилось, что торговать выгоднее, чем вести бесконечные войны, родилось и легло руинами немало городов, крепостей, деревень.
В большинстве своём руины пережили все последующие события — но немногим ныне живущим ведома их история. Единственное, что роднило все развалины — люди не селились поблизости от них. Постепенно возникла и укоренилась молва, что, скрытые от света обломками камней, обитают в тех руинах ужасные чудовища, что владеют миром по ночам. Изредка искатели сокровищ отваживаются потревожить древние камни, но всё реже и реже улыбается им удача.
Двое путешественников в очередной раз устроили привал, бесцельно проблуждав более двух часов у гряды неприветливых скал. Небольшая долина, начинавшаяся под их ногами, уходила к северу. Земля должна была быть превосходна для земледелия.
— Смотри, колодец! — указала Коллаис на нечто, издали походившее на груду камней. Им уже трижды встречались колодцы; но в лучшем случае в них стояла зеленоватая вода с запахом мертвечины, а в худшем — вообще какая-то отвратительная слизь.
— Давай котелок, — потребовала девушка, заглянув в непроницаемую глубину шахты. — И верёвку. Подлиннее, здесь очень глубоко.
— На, — буркнул её брат, повинуясь. — Только в этот раз отмывать будешь сама. В предыдущий раз ты тоже говорила — «чистая вода».
Его передёрнуло.
Из глубины колодца донёсся плеск.
— Чистая! — торжествующе объявила Коллаис, осторожно поднимая котелок в воздух. Бревин недоверчиво покосился в её сторону и предложил только:
— Проверь, нет ли там заразы.
— Уже проверила, — послышалось за его спиной. После чего перед глазами его возник котелок. — Вот, попробуй.
Вода оказалась невероятно холодной и необычайно освежающей.
— Похоже, стоит заменить воду, — произнёс Бревин, отхлебнув ещё. — Просто чудо, что она так сохранилась.
Он подошёл к колодцу и заглянул внутрь. Стены были выложены из тонких — миллиметров пять — камней, что образовывали причудливую, убегающую вниз спираль. Вода держалась на глубине двадцати пяти метров.
— Что-то я ничего не пойму, — отозвался Бревин, раз за разом поднимая всё новые порции воды. — Кто построил этот колодец? Все предыдущие сделаны совершенно по-другому. Представляешь, чего стоило соорудить такую кладку на такую глубину!
— И на карте он не обозначен, — заявила Коллаис, исправляя этот недостаток. — Правда, карта вся какая-то странная. Пещеры обозначены не там, колодцы все испорчены или засыпаны. Интересно, нам одним такие карты достались?
С картами вышел конфуз. Атласы в библиотеке Оннда оказались недостаточно детальными. Зато в изобилии оказалось самых разнообразных карт окрестностей, «составленных с одобрения властей», ценность которых оказалась весьма сомнительной.
После того, как Бревин и Коллаис сличили карты, купленные у разных торговцев, их уверенность несколько пошатнулась. Общего, не считая очертаний крупнейших скальных массивов, рек и гор, у карт было мало.
— Ладно, — отозвался Бревин, засовывая пергаменты в сумку. — Видимо, все по очереди об это спотыкаются. Но если я ещё встречу этого купца, то заставлю сожрать эту карту, чего бы мне это не стоило.
Коллаис хихикнула.
— Теперь, похоже, я знаю, на что у тебя уходили деньги, — пояснила она, глядя на брата. — На штрафы.
— Смейся, смейся, — проворчал Бревин, поднимая с земли камушек и запуская его подальше. — Если такая умная, могла бы и предупредить.
— Ты ж у нас самый умный! Сам посуди — разве можно за пол-золотого купить подлинную карту? Удивительно, почему на ней не указаны крестиком зарытые сокровища. Я бы обязательно указала.
Бревин помолчал.
— Я знаю, что я сделаю, — и нехорошо усмехнулся. — Если нам удастся добраться до сокровищ, я обязательно отмечу их на карте. После того, как заберу. И продам эту карту другому лопуху.
— Сначала нам надо хоть что-нибудь найти, — возразила сестра. — Если я правильно понимаю, мы отдалились от цели.
— Почему это?
— Вода, — коротко ответила она, указывая на колодец. — Возле логова, которое мы ищем, всё должно портиться. Следовательно, чем хуже вода, тем ближе к цели.
— Верно! — воскликнул Бревин. — Как это мне в голову не пришло! Молодец, сестричка. Только давай сначала пообедаем, я уже с ног валюсь.
— Давай, — согласилась та и прислонилась к дереву. — Иди, собери дрова для костра.
Бревин выразительно посмотрел на сестру, поднялся и принялся выполнять поручение.
После обеда, конечно, полагалось отдохнуть. Кто ж занимается подвигами сразу после обеда! Бревин улёгся в тени, положив голову на свой рюкзак и рассматривал причудливые, сглаженные ветром очертания скал.
Сестра тем временем долго сличала «карты» и отрывочные записи, которые они сделали в окрестных деревнях. По слухам, непонятные, наводящие ужас на всё живое пришельцы появлялись дважды в год — во время солнцестояний. Все указания жителей трёх ближайших деревень указывали на эту полосу скал, длиной около