Ользан продолжал, увлечённый чтением бессмысленного набора букв. Все, однако, немедленно прекратили делать то, чем занимались и изумлённо уставились на юношу. Друид, часто моргая, прислушивался к чему-то и вдруг крикнул:
— Прекрати!
— Э-э-э… — Ользан несколько сбился от его выкрика, но всё же прочёл завершение. — Taulenh gior nalar .
Тут же прекратил дуть ветер.
В облаках над головами сидящих появился просвет и звёзды холодно глянули на них.
Земля задрожала под ногами и Веркласс вскочил на ноги, озираясь.
— Сидите тихо, — велел ему карлик, вслушиваясь во что-то, слышное ему одному. Постепенно дрожь под ногами затихла и тучи затянули образовавшийся прорыв.
Долгое время все не могли прийти в себя.
— Ты ж говорил, что надпись не магическая, — произнёс, наконец, Веркласс и налил себе воды в кружку. Руки у него сильно дрожали.
— Говорил, — хмуро подтвердил друид и отобрал у притихшего Ользана лист с надписью. — Кто бы мог подумать… Впредь надо осторожнее обращаться с подобными вещами. Ользан, ты, конечно, молодец, но давай не будем больше экспериментировать.
— Давай, — согласился юноша. У него тоже дрожали руки и мурашки бегали по спине. — Наверное, надо было прочесть задом наперёд.
— Ну уж нет, — решительно возразил Охтанхи. — Пусть сначала посмотрят специалисты. Раз уж тут никто не распознал магию… Веркласс, сделай одолжение, вскипяти чаю. Что-то мне не по себе.
— Хорошая идея, — отозвался бородач, стуча зубами. — Мне тоже. Вот напасть, чуть не влипли.
Прошло довольно долго времени, прежде чем Ользан решился вновь заговорить.
— Кто-нибудь находил подобные вещи?
— В Киннере есть торговец старинными вещами, — неожиданно отозвался Илитанна, — я видел у него золотую пластинку с арратскими надписями. Тоже, кстати, с орнаментом и совершенно бессмысленную на взгляд.
Все обменялись тревожными взглядами.
— Он просил за неё целое состояние, — пояснил ольт, — и никто не мог позволить себе её купить. Да и потом непонятно — может, подделка?
— Если ничего за ночь не случится, — подвёл итоги карлик, — завтра сворачиваем лагерь. Очень странная находка, и вряд ли она здесь оставлена случайно. Илитанна, расскажи мне поподробнее о той киннеровской пластинке. Всё, что знаешь. По-моему, нужно добыть её как можно скорее.
Илитанна кивнул. Ользан поёжился и вышел наружу. Неподалёку, всё ещё стуча зубами, Веркласс заканчивал разводить костёр. Вечер был тёплым, и туман почти полностью разошёлся.
— Чего это он делает? — спросил Ользан, глядя на едва различимый в темноте силуэт карлика.
— С кем-то разговаривает, — пояснил, бросив короткий взгляд, Веркласс. Чай быстро привёл всех в норму и неприятный озноб прошёл. Веркласс даже попросил друида проверить — не случилось ли чего с ними, но друид ответил немедленно: «нет».
«Но могло бы случиться», поняли все. После чего карлик оставил кружку с чаем нетронутой и ушёл немного в сторонку. И замер, глядя в пространство и скрестив руки на груди.
— Я думал, что дальняя связь не работает, — удивился Ользан. Телепортация между крупными городами континента оказалась ненадёжной и опасной — не зря нынешнее время называли Сумерками — и многие другие заклинания также отчасти потеряли силу. Маги утверждали, что это временное явление, но приятного было мало. Предыдущие Сумерки — правда, легендарные — длились около двух веков. Как бы не повторилась прежняя история!
— Друидов это почти не коснулось, — вступил в разговор Илитанна, который по-прежнему усердно собирал каменную плиту. Ещё несколько часов — и реконструкция будет в основном завершена. — Правда, сам я не знаю… В общем, он прав. Мы тут за один день совершили несколько открытий — точнее, это ты, Ользан, совершил. Потрясающая наблюдательность.
— Да ладно, — Ользан немного смутился.
— И видно, что непонятного здесь слишком много. Никогда ещё не видал магию, которая бы переживала тех, кто её употреблял.
Воцарилось молчание.
— А может быть, не пережила? — спросил неожиданно Веркласс и озадаченно посмотрел на вазу — так, словно в ней затаилась ядовитая змея.
Никто ему не ответил.

XII

Он передвигался осторожно, мелкими шагами, и мир вокруг почему-то чудовищно вырос. Или это он сам уменьшился? Всё выглядело несколько неестественно и Ользан начал было удивляться, не стряслось ли с ним чего-нибудь, вопреки заверениям друида.
Ему почему-то не спалось. Охрана бдительно сторожила лагерь, и часовой предупредил только, чтобы тот не удалялся из зоны видимости. Правда, при фосфоресцирующем небе и кажущемся спокойствии опасаться было вроде бы некого.
…Ользан не заметил, когда у него начались искажения восприятия — и не сразу осознал, что это может быть опасным. Он продолжал идти (теперь каждый шаг требовал почему-то других усилий, да и перемещаться окружающий мир стал по-другому), не придавая первоначально изменениям никакого значения.
Разум, тем не менее, пробился сквозь корку беззаботности, что постепенно покрывала его всего. Ему не хотелось думать об опасности, ведь чутьё…
(чутьё??)
…говорило ему, что всё в порядке. Где-то рядом находится его нора…
(нора???)
… и вскоре он будет в безопасности. Тут-то его разум и взбунтовался. Немедленно назад, подумал Ользан отчаянно, но тело продолжало бесцельно перемещаться по гладким камням, не обращая внимания на приказы. Тени нависли вокруг него; раскаты грома (почему-то он знал, что это — чужая речь) оглушали его и мертвенные вспышки света, что падали на него откуда-то сверху, обессилили всё его существо. Тёмный и бесформенный гигантский силуэт склонился и протянул к нему хищную лапу с ярко сверкающими когтями. Другие силуэты стояли рядом, молча наблюдая…
Яркая вспышка пронеслась в его сознании.
Ользан очнулся. Он сидел на полпути к источнику, на корточках, в крайне неудобной позе и ноги уже начинали затекать. Его била дрожь. Когда он оторвал правую ладонь от земли, под ней оказалась белая пыль. Ользан поморгал и присмотрелся, насколько позволяло скупое освещение от пасмурного неба.
Череп. Вернее, то, что было черепом. Тем самым, на который он наткнулся утром. Остальные кости лежали рядом, почти не потревоженные.
— Они убили сурка, чтобы закрыть, — произнёс Ользан неожиданно для самого себя и вздрогнул. Что закрыть? Откуда взялась эта фраза?
— Со мной что-то случилось, — проговорил он. Теперь уже по своей воле, без чужого голоса, шепчущего в уши. И было похоже, что это правда. Что-то случилось.
Пора идти спать, решил Ользан и почувствовал неимоверную усталость. Сколько он просидел здесь? И зачем, кстати, сюда пришёл? Не хватало ещё стать лунатиком. Нет, друид прав, слишком много впечатлений — вредно для здоровья.
Страх, впрочем, рассеялся к тому моменту, когда он вернулся в свой шатёр. Часовой бодрствовал, но не обратил на Ользана ни малейшего внимания.
Словно тот не существовал.
Сборы были невесёлыми.
Веркласс не выспался и бродил, спотыкаясь о вещи. К счастью для экспонатов, их ящики были достаточно крепки даже для такого массивного человека, как Веркласс — изредка только что-то жалобно позвякивало. Друид, ко всеобщему удивлению, отправился разводить костёр и на некоторое время у всех пропал стимул к активности.
Ользан не стал сворачивать шатёр — ветерок с утра был достаточно прохладен; тумана, вопреки словам друида, не появлялось и в облаках кое-где появились просветы. Холодно. Когда ещё тронемся в путь…
— Погода изменилась к лучшему, — вздохнул Илитанна, — а мы уезжать собрались. В сущности ведь, ничего не собрали. Конечно, ваза…
Ользан вынес вазу наружу и принялся её рассматривать, в свете нарождающегося дня. Краски выглядели совсем по-другому — живее и ярче, без тусклости, ощущения ветхости и непрочности. Странное чувство на миг охватило юношу — словно совсем другой мир, исполненный иных цветов, запахов и звуков на миг окружил его зыбким облаком. Стоило пошевелиться, однако, как наваждение исчезло без остатка. Как странно, подумал он, всматриваясь в скрытые прежде линии орнамента, что даже на слабом солнечном свету выглядели чётче, нежели под ярким светом лампы. Вот здесь, здесь и здесь узор нарушен. Если провести его так же, как на соседнем участке орнамента…
К удивлению юноши линии орнамента стали чётче и ровнее. Ользан издал возглас удивления, шагнул назад и едва не полетел кубарем через мешок с вещами. Веркласс выскочил на крик и уставился на вазу, не веря своим глазам.
— Чтоб мне лопнуть… — только и смог он произнести.
Линии орнамента полностью обновились на всей поверхности сосуда. Миниатюры на боках стремительно набирали цвет, а глазурь становилась блестящей — словно только что из печи. К тому моменту, когда на шум вышел Илитанна, тонкий солнечный луч вырвался из-за горизонта и коснулся лиц археологов, их лагеря и — вазы.
Ваза издала пронзительный звук колокола. Вибрация была неожиданно мощной; Ользан едва не упустил их главное сокровище. В это момент откуда-то с севера послышалось что-то вроде вздоха и земля качнулась под ногами.
— Смотрите, — выдохнул Веркласс, указывая пальцем.
Чахлое деревце, что торчало одиноко посередине долины, росло на глазах, набирая силу, превращаясь в могучий ствол с пышной кроной. Но не это привлекало внимание путешественников. Рядом с деревом из ничего возникло красивое куполообразное строение — тщательно отделанное, со множеством изображений на стенах. Невысокий каменный забор окружил и дерево, и гробницу. Ворота, ведущие внутрь, были открыты. Порыв ветра освежил изумлённых археологов и вновь стало спокойно.
Было настолько тихо, что каждый ощущал биение своего сердца.
— Я говорил, что она хорошо скрыта, — довольным голосом произнёс незаметно подошедший Охтанхи. Ользан вздрогнул от неожиданности и Илитанна ловко подхватил выпавшую из его рук вазу. Та выглядела, как новенькая.
— Теперь никто не поверит, что я собрал её по частям, — вздохнул он, бережно опуская её внутрь ящика. — Ну что, Охтанхи, мы уезжаем или остаёмся?
— Уезжаем, — ответил тот ко всеобщему изумлению. — Но сначала мы посмотрим на всё это — и махнул рукой в направлении гробницы.
— Нет, Охтанхи, похоже, что ты перегибаешь палку, — ворчал недовольный Веркласс. Карлик нарочито (как показалось всем остальным) медленно приготовил завтрак, не спеша поел и долго сидел, размышляя и глядя на чудесным образом возникшее строение. — Всё-таки экспедицию организовал я. Мы, конечно, прислушиваемся к твоим советам, но почему, ради всех богов, мы должны уезжать? Мы только что сделали потрясающее открытие! И что — бросать всё, оставить кому-то ещё?
— Ты ничего не понял, Веркласс, — спокойно отвечал друид. — Ользан смог — и мне вновь непонятно, как — пробудить магию, спавшую долгое время. Посмотри сам. Гробница настолько насыщена магией, что это ощущается отсюда. Как ты думаешь, что с тобой будет, если ты попытаешься вскрыть её?
Лучник потеребил бороду и пожал плечами.
— Вот и я не знаю, — продолжал карлик. — Судя по всему, ничего хорошего. Эта гробница достойна по крайней мере императора. Во всяком случае, великого вождя. Не зря же они выбрали настолько затерянную долину.
— Но посмотреть-то можно? — спросил Ользан. — Ничего не трогать, а просто посмотреть?
— Думаю, что да, — пожал плечами друид. — У нас у всех здесь голова вроде бы на плечах, так что — ради всего хорошего, не думайте ни о каких находках и сокровищах, когда будете поблизости. Это — гробница, место последнего отдыха. Пока вы не перестанете считать её чем-то ещё, мы не сдвинемся с места.
Никто не проронил ни слова.
— Вот и договорились, — подвёл итоги друид. — Зря беспокоишься, Веркласс. Скорее всего, никто не сможет туда войти, не уничтожив всё, что преграждает путь грабителям. Разве что потомок арратов. Но мне кажется, что их потомки, если они вообще сохранились, почти не помнят, кем или чем были их предки.
Илитанна встрепенулся и хотел что-то сказать, да передумал.
— Ользан, — пронзительно-синие глаза друида вновь встретили его взгляд, — впредь старайся ничего не читать, не дорисовывать. До сих пор тебе — и нам всем — везло. Но везение тоже кончается. Так что, умоляю, вначале по крайней мере предупреждай, что ты собираешься сделать.
— Хорошо, — буркнул Ользан. Это было, конечно, глупо, но слова карлика задели его. Обращается, словно к неразумному ребёнку!
— Подождите, пока я не вернусь, — заключил карлик и, неожиданно для всех, сорвался с места и убежал куда-то в сторону восточного спуска.
Все остальные проводили его недоумённым взглядом.
— Что-то он задумал? — вполголоса спросил Веркласс, ни к кому особенно не обращаясь.
— По-моему, кого-то ловит, — заметил ольт, осматривая долину. — Точно, какого-то зверька ловит. Интересно, зачем он ему?
— Может, там ловушки? — предположил Ользан. — Я слышал, что это достаточно обычный способ — пускать впереди себя что-нибудь живое — в качестве проверки.
— Вряд ли, — махнул рукой бородач. — Ловушки там рассчитаны на двуногих прямоходящих, не иначе. Вряд ли они сработают от какой-нибудь мелочи… Ну ладно. Трудно спорить с друидами, иногда проще подчиниться.
Ольт едва заметно усмехнулся за его спиной. Ользан тоже едва не рассмеялся. Решениями карлика никогда не пренебрегали — хотя, конечно, экспедицию действительно финансировал Веркласс. Дворец Мысли официально не поощрял археологию, но на деле щедро платил за все новые сведения. В подобных случаях, когда предприятие могло прямо или косвенно оскорбить чьи-либо чувства, оно никогда явно не одобрялось.
Ользана это постоянно коробило — привыкнуть к подобному было не так-то просто. В городке, где прошло его детство — в трёх сотнях километров к востоку от Оннда — всё было как-то проще. Нельзя — значит, нельзя. Можно — значит, можно. Жаль, что не везде так…
От раздумий его отвлёк друид. Последний вооружился своим посохом (без которого обычно обходился) и махнул им в сторону гробницы.
— Ну что ж, идёмте. Я надеюсь, что не напрасно заставил вас ждать.
Все четыре угла забора, что был почти идеальным квадратом — одна из сторон его смотрела на север — венчали скульптуры грифонов. Небольшие, чуть более метра высотой изваяния. Глаза из отшлифованных рубинов зловеще поблескивали на путников.
Ворота — низенькая арка — были открыты. На стене гробницы, обращённой к археологам, был барельеф — высокий человек со множеством украшений, длинным копьём и щитом в руках и множество других людей на заднем плане. Среди последних выделялась, несомненно, женская фигура, со спиралеобразным посохом в одной руке и венком в другой.
— Что скажете? — спросил карлик таким тоном, словно это был экзамен, а сами они располагались не у входа в позабытую всеми гробницу, а в уютном и тихом библиотечном зале.
— Скажу, что это кто-то очень важный, — произнёс Веркласс, близоруко прищуриваясь. — Да, несомненно… Либо вождь Первой Ветви, либо сам Император.
— А ты что скажешь? — повернулся карлик к Илитанне.
Тот пожал плечами и опустил свою сумку на землю.
— Император, конечно, — ответил он в конце концов. — Вместе с супругой-жрицей и десятью министрами. Куда уж проще.
Карлик повернулся к Ользану. Тот пожал плечами.
— Я мало знаю об арратах, — ответил юноша, ощущая себя крайне неловко, — Но по-моему, это не последний император. Того постоянно