в прыжке сбил мага с ног и коротко размахнулся, целя в висок.
Маг, однако, не растерялся. Ольт не успел понять, как противник увернулся от смертельного удара, ответив встречным — в живот. Мир перед Вемкамтамаи заволокло чёрным. Ольт вновь ударил — туда, где у противника должно было находиться лицо.
Маг вскрикнул — от неожиданности, не от боли. От боли вскрикнул ольт: его кулак, казалось, столкнулся со стальной стеной. Защита! Ели молот не подведёт…
Хрустальный Свет ярко сиял зеленоватым огнём. Ольт успел заметить, что к западу от зенита пересекаются все три полосы, и обрушил на грудь мага молот — со всей силой. И едва не оглох от звука удара.
Удар сбил поднимающегося мага наземь, но не причинил даже царапинки. Зеленоватые нити опутали противника… и погасли! Щит! Ольт изо всех сил боролся с чёрной пеленой, высасывавшей силы. Коротко размахнувшись, ударил вновь, вслепую. Судя по крику, щит ломается. Превосходно.
Держать мага было невероятно трудно. Если у того при себе имеется хотя бы перочинный нож… Удар!
Маг вновь вскрикнул. Ольт получил сильный удар в лицо и откатился, отмахиваясь нестерпимо сияющим молотом.. Маг, шатаясь, силился подняться на ноги.
То же самое пытался сделать и ольт. Теперь от него уходил и слух. Надо покончить с противником до того, как заклинание отключит все органы чувств.
Магу, судя по всему, не хотелось продолжать бой. Сквозь туман в голове Вемкамтамаи вспомнил о портале. Только не это!
Осознав, что не успеет схватить врага, ольт метнул Хрустальный Свет — на слух.
Молот нагнал мага уже в прыжке. Ярко-зелёное пламя окутало неприятеля, и тот сгустком пылающего огня провалился вглубь портала.
Наступили благословенные тишина и спокойствие. Ольт с трудом поднимался на ноги; зрение и слух возвращались — а в горле застрял шершавый каменный шар. Только не делать резких движений…
Давненько он так не разминался… Всё тело болело, накидка превратилась в кровавые лохмотья, ноги и руки — в ссадинах, на лице живого места нет. Главное — не это. Если маг жив, его големы вмешаются. Надо уходить.
Молот лежал между ольтом и порталом.
— Выбирал, кто окажется достойным? — мрачно спросил Вемкамтамаи.
Молот засветился, словно крохотное солнце. Едва свет коснулся лица ольта, как полученные ссадины и порезы немедленно зажили.
— Ну спасибо, — произнёс ольт сквозь зубы. — Других кандидатов не будет?
Молот медленно угас. И не сопротивлялся, когда ольт повесил его на пояс. Теперь — прочь отсюда.
Портал поблек и бесследно растаял в воздухе.
Ольт, прихрамывая, подошёл к лазу наружу и вздрогнул. Големы столпились у входа. Они не шевелились; истекавшая из них магическая энергия ощущалась, как сильное, болезненное тепло. Ольт представил, что произойдёт, когда големы разом самоуничтожатся, и страх придал ему новые силы. Схватив в охапку свои и оставшиеся от мага вещи, он бросился наружу. Только бы успеть отбежать.
Пробираться между големами было страшно. Они издавали потрескивание и слабое шипение — управляющее заклинание ослабевает. Их повелитель погиб.
Ольт бежал, насколько позволяли растянутые сухожилия. Грудь горела непереносимо, но надо было спешить.
Земля под ногами зашаталась. Ольт вжался в пол под обломком стены, стараясь слиться с камнем, врасти в него. Слабая вспышка рассеяла полумрак.
Огненный дождь обрушился на безмолвные руины.
Одна из капель прожгла накидку. Руку сильно обожгло. Но этим делом и ограничилось. Ольт долгое время сидел, не вылезая из-под укрытия: металл остывал на удивление медленно, и долгое время рдели усеявшие пол небольшие пятна…
Нежить не бросалась в атаку. Её было чудовищно много — покойники стояли плотной стеной, глядя сквозь людей, не обращая на них внимания. Их становится всё больше! Фиар, похоже, перепугалась: опустив арбалет, она побежала по кругу внутри смыкавшегося кольца. Ривллим кинулся за ней.
— Что ты задумала?
Фиар неожиданно остановилась, глядя на запад, привстав на цыпочки. Нежить придвигалась — словно насмехаясь, не спеша. Ривллим поднял бесполезный арбалет — больше одного раза не выстрелить! — как вдруг Фиар обернулась и вцепилась в его запястье.
Окружающий мир расплылся и уплотнился вновь.
Темневший на горизонте лес рывком приблизился. Рядом возникла разрушающаяся от времени дозорная башня. Ривллим отбросил арбалет и едва успел поймать падавшую девушку. Оглянувшись, он взбежал по целой ещё лестнице. Наверху было пусто и пока безопасно — внизу, скорее всего, нет: под ногами повсюду нормальная, плодородная земля.
Собрав валявшиеся у лестницы вещи, воин устало поднялся по выкрашивающимся ступеням, и сел возле Фиар. Ждать, пока та очнётся.
В ушах гулко стучала кровь; напряжение и страх были по-прежнему рядом. Но они отступали. Ривллим сидел, наслаждаясь прохладой и вслушиваясь в редкое, но отчётливое дыхание девушки.

XI (XXVI)

В сумке у мага оказалось несколько книг (исследуем позже) и множество пузырьков, коробочек и мешочков. Пахло травами; не некромант, и на том спасибо. Ольт отыскал, по запаху, смесь для лечения ран и, после долгих раздумий, рискнул.
Помогло быстро. Жгло, словно раскалённым железом — значит, раны заживают. От синяков средство не помогало, пройдут сами собой. Никакой еды в мешках не было. Чем он там питался? Больше экспериментировать не стану.
Забавно, думал ольт, медленно переставляя ноги в сторону магистрали. Сейчас лечебные составы имеют тот же самый запах, что и в его время.
Платформа была на том же самом месте: лишь подалась немного назад. В голове ещё гудело. Напрягшись, Вемкамтамаи указал экипажу, в какое именно место нужно попасть. Нажал на выступ, запускающий платформу: полная скорость!
После чего улёгся на дно платформы (не очень удобно, учитывая его рост), и позволил себе забыться сном. Что бы там ни было впереди, не было сил бороться с усталостью — битва высосала все силы. С этой мыслью ольт и заснул.
Ветер, свистящий над головой, ему не мешал.
Четыре дня до полнолуния.
Джунгли не желают выпускать их; горы, хоть и приблизились, но всё ещё не те. Ривллим ощущал, что Фиар намерена телепортироваться ко входу в город, как только будет возможно. Для этого нужна сущая мелочь: пройти двести километров по крайне недружелюбной местности.
Если бы не путевой посох, дела были бы безнадёжны. Нежити приходилось гораздо хуже: солнце вредило ей, покойники двигались с черепашьей скоростью; многие увязали в болотах или попадали в ловчие ямы. Кто делал последние, неизвестно: у воина не было желания знакомиться с местными жителями.
— Можем не успеть, — мрачно заметила Фиар на очередном привале. Привал приходилось устраивать среди руин, либо на возвышенностях.
Вспоминался день, когда Ривллима укусили. Теперь всё было наоборот; Ривллим был бодр и полон сил — даже сырость джунглей не очень мешала. Девушка же выглядела больной и подавленной. При всём этом Ривллим заметил, что она прячет браслеты и наотрез отказывается говорить о своём состоянии. Выводы очевидны. Остаётся надеяться, что своим упрямством она не сведёт их обоих в могилу.
Ривллим начинал страдать от того, что не с кем поговорить. Фиар двигалась молча; на привалах следила за их лагерем, пока воин занимался всем остальным. Разговорить Фиар было трудно; она облачилась в чёрную колдовскую кожу, отказываясь объяснять, зачем.
— Я забыл тетрадь, — удивился воин на второй день пути по джунглям. — Жаль. Думал, смогу как-нибудь разобраться в записях.
Фиар повернула лицо в его сторону.
— Я пролистала её немного, — отозвалась она. — Невозможно было удержаться, извини.
Ривллим хмыкнул, но промолчал.
— Ты пытался читать то, что записал?
— Нет, — покачал головой Ривллим. — Я мало что понял.
— И правильно. Там у тебя полно заклинаний и странных формул… я не осмелилась читать многие из них.
“Многие!” Следовательно, некоторые осмелилась?
Некоторое время оба молчали.
— Хорошо, если Теинвил не станет её читать, — произнёс воин, глядя, как огромный паук-охотник проползает мимо, на мгновение задержавшись возле мешка с провизией.
— Не станет, — Фиар тоже следила за пауком. — Он человек разумный. Спрячет её где-нибудь, на случай, если ты вернёшься.
— Что ты там нашла полезного? — спросил Ривллим прямо, глядя ей в глаза.
— Несколько заклинаний, — ответила она, не отводя взгляда. — Если тебе интересно, расскажу как-нибудь. Не знаю, кто и зачем передал их тебе… но в бою могут пригодиться.
Ривллима подмывало ответить, что именно она и диктовала эти записи.
— Передали очень необычные люди, — произнёс он взамен. — Я бы не хотел побывать там ещё раз… — он вспомнил жуткую погоню по коридорам и лестницам Дворца и поёжился.
— Что там было? — оживилась Фиар.
Он вкратце рассказал об окнах, о великане, достававшем головой до небес и о том, как чудом избежал неминуемой гибели.
— Шипы на кулаках, — повторила девушка, глядя на чехол с булавой. — Вот, значит, что было. — И рассказала, как Чёрный Дождь едва не прикончил пребывающего в беспамятстве воина.
Ривллим удивился.
— С чего бы это ей захотелось убить меня? — поразился он. — Раньше такого не случалось.
Фиар пожала плечами.
— Я думала об этом. Возможно, как-то связано с… Оглянись!
Ривллим вскочил на ноги. Да, действительно. В полукилометре от них из чащи появились отряды нежити. В этот раз их стало раза в два больше. Болота не останавливали их, Тёмная сумела договориться со здешними хозяевами, духами или местными божествами. Скверно всё это.
— Может, свернуть к горам? — предложил воин, поспешно собирая вещи. — Оракул сказал, “огонь и лёд задержат их”.
— К горам, — задумчиво повторила Фиар. — Хорошая идея… Только не отсюда. Есть тут место повыше?
— Километрах в шести, — ответил воин. — Какие-то развалины. Несколько высоких стен. Подойдёт?
— Да, — отозвалась девушка, глядя почему-то в небо. — Какой-то храм, похоже. Не нравятся мне развалины храмов. Но выбор невелик. Пожалуй, я рискну.
И они побежали.
Когда ольт проснулся, вокруг царили тишина и спокойствие. Платформа стояла неподвижно. Полумрак окутывал его, лёгкий ветерок обдувал лицо.
Руки и ноги ужасно затекли. Подняться оказалось непростой задачей. Пока ольт разминал одеревеневшие мускулы, на него накатило. Померещилось, что за пределами платформы стоят полчища восставших мертвецов — в ожидании, когда он, пища, покинет укрытие. Страх был слепым, но очень сильным. На мгновение ольт едва не закричал во всё горло… и тут же волна схлынула. Он уселся, не обращая внимания на сотни серебряных иголок, вонзавшихся во все мускулы.
Вокруг тихо и спокойно. Только сердце бешено стучит в груди.
Он ловко выпрыгнул из платформы, забрал вещи. Рюкзак стал заметно тяжелее. Поход продолжается. Если рептилия не напутала, платформа должна доставить к окрестностям предполагаемого города. Города, в котором выросла Фиар. Будет здорово, если ему позволят побродить по городу. Немного найдётся людей, что смогли бы похвастаться такими визитами.
Что-то лежало на дне платформы. Что-то небольшое, неправильной формы. Ольт наклонился. Тот самый кусочек гранита с отполированной гранью, который уже доводилось держать в руках. Откуда? Неужели рептилии побывали здесь, пока он спал, оставив обещанное?
Оглянувшись, Вемкамтамаи поразился. Тонкий слой пыли покрывал пол туннеля — тонкий, но нетронутый. Все следы принадлежат только ему…
Ольт озадаченно смотрел на кусочек камня, и решил не ломать голову. После всего того, что он узнал об этих “лунных людях”, такая мелочь, как внезапно возникший камень, несущественна.
Ну что же… Ольт оставил себе шесть светящихся мелков, а остальные — три увесистых свёртка — положил на дно платформы. Указал на карте экипажа нужную точку и, дав полную скорость, соскочил с экипажа. Счастливого пути.
Платформа отползла немного назад и, к удивлению ольта, плавно развернулась. Умная штуковина. Затем опустилась над центральным жёлобом и — только её и видели. Только ветер подтолкнул ольта в спину.
Некоторое время ольт смотрел вслед.
Проводник немного ошибся. Поблизости был не один, а два прохода, один напротив другого. Оба одинаковой ширины. Какой ведёт наружу?
После некоторого раздумья Вемкамтамаи выбрал северный, и двинулся, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям. Вокруг было тихо, лишь изредка чувствовалось слабое подрагивание пола — словно глубоко внизу работали мощные машины.
Пыль покрывала стены, пол, потолок. Давненько здесь никого не было.
Идти пришлось не менее получаса. В конце концов, проход вывел к перекрёстку. Вздохнув, ольт сделал пометку светящимся мелком и свернул налево.
Путь к развалинам оказался долгим. Фиар выглядела более энергичной, но что-то непрерывно забирало её силы. Ривллим догадывался, что — но сделать ничего не мог. Идти пришлось напрямик через заросли.
Сложилось ощущение, что нежить идёт со всех сторон. Среди медленно двигающихся покойников появлялись непривычно облачённые фигуры — это явно ни шалириты, ни пираты Заирри. Мертвецы были разряжены в золото и серебро, в одежды из шкур, увенчаны птичьими перьями и бусами из зубов. Всё использовала Тёмная… жители тех мест, откуда вышли потревоженные покойники, наверняка не будут питать к путешественникам добрых чувств. Всё предусмотрела, мрачно подумал воин.
Тучи москитов кружили над ними, но посох действовал — ни один не осмеливался напиться крови.
К руинам вышли только к вечеру. Состоялось несколько стычек с покойниками. Ривллиму пришлось отбиваться посохом, а Фиар потратила половину оставшегося серебрёного боезапаса. Миновали гнездо огромных пауков и глубоко вкопанный в землю идол — настолько жуткий, что даже Фиар не осмелилась подойти поближе.
Впрочем, и у развалин она не пожелала отдыхать. Слегка отдышались, счистила с себя часть налипшей грязи и принялись взбираться на самую сохранившуюся стену. По остаткам лестницы.
То, что от неё осталось, не могло служить надёжной опорой. Но пути назад нет.
Дважды воин едва не сорвался. Стена была в метр шириной и менее всего походила на надёжное укрытие. Фиар, взобравшись, уселась лицом к горам и замерла.
Ривллиму, следовательно, стоять на страже. Осторожно ступая по изъеденному временем камню, он увидел, что ожидания оправдались в полной мере. Нежить стекалась со всех сторон. Теперь её было не менее тысячи. Каждый ускользнувший мертвец приводит помощь — справляться придётся со всеми разом. Но как?!
Даже Фиар с её властью над огнём не сможет испепелить их всех. Не позволив кому-нибудь ускользнуть. Никогда ещё воин не был так близок к отчаянию.
Нежить приближалась. Ещё несколько минут — и бежать будет некуда.
— Хелауа …
— Не мешай, — отозвалась девушка, не поднимая головы. — Я сосредотачиваюсь. Позаботься, чтобы меня не отвлекали.
Она уселась, скрестив ноги, и принялась тихо напевать. Браслеты на запястьях немедленно засветились холодным голубым пламенем.
Ривллим глянул вниз. Под стеной столпились десятки мертвецов. Они просто смотрели вверх, ничем не выражая чувств. Если у этих несчастных могли быть какие-нибудь чувства…
Вокруг слишком тихо.
Ольт ощущал это всем телом, нежели просто слухом. До сих пор он шёл, привыкая к ритму, что повторялся каждые сорок-пятьдесят секунд: там-там… там-там-там-там… там-там-там… там… Вибрация была едва