которые могли показаться случайному посетителю (если бы Арриго пускал их к себе в кабинет) вполне обычными проводами.
Когда шкаф опустился и замер на полу, субстанция, прилипшая к его задней стенке, заколыхалась. Сначала Арриго называл ее черным желе, но за годы контакта его мнение изменилось. Внутри этого желе задрожали зеленые огоньки; они постепенно приближались к поверхности, образуя медленно набухающую массу. Кабели стали толще и начали светиться от пробегающей по ним энергии.
Зеленое свечение стало интенсивнее, а блестящая набухающая мерзость начала менять форму, превращаясь в кисть огромной руки с длинными костлявыми пальцами.
Арриго провел языком по пересохшим губам и начал снимать одежду, уверяя себя, что на этот раз бояться нечего. Он сделал все, что приказал ему хозяин, и даже больше. Хозяин будет гордиться им, Арриго это знал и знал, что заслужил награду. Он шагнул вперед и вошел в слизистую массу. Она была холодной, и он начал дрожать. Впрочем, в глубине души он понимал, что дрожит не столько от холода, сколько от страха.
Повернувшись лицом к своему столу, он сел в громадную ладонь и прислонился спиной к среднему пальцу. Немного поерзал, устраиваясь, потом поднял руки я скрестил их на груди, готовясь к тому, что будет дальше.
Ладонь зашевелилась; палец заскользил по спине Арриго вверх, пока не добрался до плеч. Арриго сжал челюсти, чтобы не стучали зубы, и сосредоточился на том, чтобы дышать через нос.
Слизь опустилась ему на голову и начала растекаться по лицу и плечам. Она отвратительно воняла; Эль-Лехтер хотел закричать, но сдержался: вкус этой гадости был куда хуже, чем запах. Слизь расползлась по всему его телу и, покрыв Арриго полностью, начала набухать.
Жена Эль-Лехтера, которая однажды застала его за общением с Хозяином, потом говорила врачам, что видела его как бы в большой плаценте. Образ ему не понравился, так же как и: ее реакция, но он не мог не признать, что она выразилась совершенно точно.
Итак, я рождаюсь снова и с новыми силами.
В слизи образовались два тонких канала, ведущих к ноздрям Арриго. Слизистый кокон сомкнулся над ним, и легкие перестали работать. Снабжение организма кислородом и вывод углекислоты происходили теперь через эти две трубки.
Так что ты приготовил мне, моя з-забава? – Вопрос прозвучал прямо у него в голове, но был задан не словами, а яркими образами. – У тебя ли тот, кого ты обещал з-зделать моим?
Арриго хотел кивнуть, но в вязкой массе не смог.
Да, он у меня. Хозяин. Он в группе «Альфа» и верит, что самый лучший. Он нетерпелив; его беспокойство заставит его буквально наброситься на твое предложение.
Отлично, моя з-забава. В мозгу у Арриго словно лопнул шарик, наполненный удовольствием. Он знал, что это хозяин подействовал на один из его нервных центров, и хотел, чтобы тот делал это снова и снова. Чем еще ты, послужил мне, моя з-забава? Я чувствую, что ты добился чего-то еще.
Арриго с трудом овладел собой.
Там же, в группе «Альфа», есть еще один человек.
Такой же сильный, как Риухито. Он приехал из Америки и у него большие связи. Он эксперт по безопасности.
Ты хорошо его проверил? Он не тот, кого мы потеряли?
– Нет, – вздохнул Арриго, – это не Джеггер. Он невысокого роста. Я хорошо помню Джеггера, это не он.
Ты не знал Джеггера как следует, но я тебе верю. И кто же этот человек?
– Его зовут Синклер Мак-Нил. Его отец – владелец компании «Билдмор» в Фениксе. Теперь Синклер работает на «Лорику», он недавно развелся и сейчас испытывает душевный разлад. Его будет легко оплести.
Слизь завибрировала: хозяин смеялся. Арриго ощущал этот смех как весьма неприятный зуд. Потом слизь заколыхалась, и тысячи электрических разрядов вонзились в мозг Арриго, причиняя нестерпимую боль.
Простите, Хозяин!
Прощаю, кретин. До тех пор, пока Ведьма не потеряла ее, «Лорика» была моей. Теперь ее использует Джеггер. Мак-Нил – агент Джеггера, а сам Джеггер спрятался и думает, что избавился от моего влияния. Но скоро ему предстоит узнать, что он жестоко ошибся, и человек, которого он прислал к нам, послужит наживкой.
– Хозяин, я знаю пытку, которую никто не в состоянии вынести. – Арриго улыбнулся. – Миссис Маркграф будет рада ему отомстить.
Он не успел закончить фразу, как на его мозг обрушилась волна боли.
Ты ничего не понял! Если Джеггер выбрал его, значит, этот человек очень опасен. Просто убей его и избавься от трупа. Джеггер уз-знает об этом и придет отомстить.
Арриго вздрогнул, вспомнив Джеггера и его мастерство.
Хозяин, Джеггер очень хорошо умеет убивать. Мне бы не хотелось оказаться тем, за кем он будет охотиться.
Ты раз-зачаровываешь меня, з-збава. Я воз-знаграждаю тех, кто мне предан. Да, Джеггер придет за тобой, но я обеспечу тебе защиту. Я дам тебе силу, которая позволит вернуть мне Джеггера или его уничтожить.
Внук императора будет напуган и подчинится мне; после этого уже ничто не сможет меня остановить.

* * *

Син и Риухито вежливо рассмеялись дурацкой шутке товарища по группе. Сменив серую униформу на собственную одежду, все немного повеселели и с нетерпением ждали обеда.
Син, помня о роли, которую он играет, надел брюки с подтяжками и строгую рубашку. В последнюю минуту он нацепил на руку диктофон, увидев на запястье Риухито такой же. Принц проявлял большую активность на дискуссиях и занятиях, поэтому Син никак не мог улучить время поговорить с ним. Надевая диктофон, он надеялся, что внук императора им заинтересуется и сам завяжет беседу.
Они стояли на дорожке, посыпанной белым гравием. Позади них с неизменной каменной улыбкой возвышалась копия «Локешвары» Анкора Вата – центр дворика, к которому сходились все дорожки. Син заметил вокруг статуи полосу, словно пьедестал мог подниматься испускаться.
– Не удивлюсь, если они ее убирают, чтобы сыграть в волейбол.
Риухито посмотрел на него и улыбнулся:
– Может быть, но я думаю, что они привезли ее сюда под землей и подняли. – Он указал на толстые деревья во дворике. – С вертолета ее спустить почти невозможно.
– Верно, я не подумал. – Син провел рукой по гладкому камню. – Отличная копия.
– Нет, Синклер, это оригинал. Добрый вечер. – Арриго Эль-Лехтер, одетый в костюм, напоминающий военный мундир, слегка поклонился и показал на стоящую рядом симпатичную черноволосую женщину:
– Разрешите представить вам мою секретаршу, Джанет Пигот.
Син был поражен. Высокая, несомненно, очень уверенная в себе женщина, была ничуть не похожа на тот образ, который сложился у Сина на основании того, что говорил Кип. Гладкая кожа, правильные черты лица.
Может, Мико – более подходящая пара для старины Кипа, но все же странно, что эту женщину он ценил больше в качестве секретарши, а не любовницы:
Син обменялся с ней рукопожатием:
– Рад познакомиться. Мы друзья с Кипом Мартином; он просил передать вам привет, если я вас увижу.
Улыбка Джанет стала чуть шире.
– Вы очень любезны, мистер Мак-Нил. Я позвоню мистеру Мартину и узнаю, как он поживает.
Эль-Лехтер направился к Риухито. Син повернулся к ним, чтобы проследить за выражением лица Риухито во время разговора, но тут кто-то тронул его за плечо.
Это был мистер Хэнди.
– Простите, мистер Мак-Нил, звонок от мисс Акрес.
Он получен по одному из наших секретных каналов, и Я перевел его в комнату для занятий. Пойдемте со мной.
Син кивнул.
Что ей нужно? Неужели что-то случилось с Койотом?
Хэнди повернул направо, вместо того, чтобы пойти налево.
– Я думал, что все комнаты для занятий в восточном крыле, – заметил Син.
– Только основные. – Хэнди остановился перед дверью с кодовым замком. – Есть и другие; они просто ближе. Я подумал, так будет быстрее.
Син кивнул и, коснувшись рукава рубашки, включил диктофон, надеясь потом по звуку определить комбинацию кода, который мистер Хэнди как раз начал набирать.
– Прошу, сэр. – Хэнди распахнул дверь, и Синклер вошел. Он ждал, что ему протянут телефонную трубку" но вместо этого Хэнди сунул руку в ящик стола и вытащил оттуда его же, Синклера Мак-Нила, «беретту», и снял ее с предохранителя.
– Мы нашли это во время проверки комнат. Вы отлично придумали спрятать оружие в вентиляционный люк, – движением пистолета Хэнди приказал Сину поднять руки. – Мистер Эль-Лехтер говорит, что вы шпион «серых» и должны умереть.
Син выиграл секунду на том, что «беретта» для первого выстрела требует, чтобы передернули затвор. Он схватил пистолет, но Хэнди успел нажать на курок. Осечка.
Он передернул затвор, патрон выскочил и угодил Хэнди в лицо. Тот вскрикнул, а Син отвел пистолет вниз и в сторону, ударил Хэнди коленом в пах, вырвал пистолет из его руки и со всей силы стукнул ассистента Арриго рукояткой «беретты» по голове. Хэнди упал; Син наставил на него пистолет и подождал, не очнется ли он.
Хэнди не шевелился. Из ссадины у него на голове текла кровь. Красная. Значит, он человек.
Син опустился на корточки и обыскал противника.
Ничего. Ни ключей, ни карточек, ни денег.
– Ладно, полежи и дай мне подумать. – Он поднял с пола патрон, вставил его в обойму, снова вогнал ее в рукоятку «беретты» и передернул затвор.
Ну что ж, маски сорваны. Но Син не думал, разговаривая с императором, что придется стрелять. Я был честен от начала и до конца, если не считать моего третьего инициала и развода с женой. Никто не мог знать, что я работаю на Койота, а кроме того, какое дело до этого Галбро? Он уже выходил из двери, когда вдруг сообразил: Черт! Галбро и есть та самая школа убийц!
А это значит… Это значит, что мне хотелось бы иметь немного больше, чем четырнадцать патронов.
Син выглянул в коридор. Чисто. Он вышел из комнаты и направился в дальний конец коридора, сложив на груди руки, чтобы прикрыть «беретту». По пути он представил себе схему института. Если повезет, я выйду к воротам, через которые нас привезли.
В конце коридора была дверь в какую-то комнату. Там никого не было, кроме парня в комбинезоне, который чинил телефон. Услышав шаги, он поднял голову, но Мак-Нил просто кивнул ему и продолжал идти дальше.
– Эй, парень, погоди – ты что тут делаешь?
– Выполняю поручение мистера Эль-Лехтера, – улыбнулся Син. – Вот ведь как выходит, а? Ты здесь с машинкой воюешь, а он там прохлаждается с гостями.
– Ты прав. – Парень вытер рукавом лоб. – Мне-то, в общем, плевать, чем он там занят, но мог бы купить оборудование получше, чтобы облегчить всем жизнь, так?
Если ты дашь мне отсюда выбраться, моя жизнь тоже станет значительно легче.
– Это точно. – Син пожал плечами и пошел дальше, к двойным стеклянным дверям. – Только без работы тут никто все равно не останется.
– Метко подметил, черт побери. – Парень улыбнулся ему вслед. – Ладно, пусть тебя обойдут стороной "серые".
Поздно!
Два охранника, смеясь и переговариваясь, вошли в стеклянные двери. У одного на плече висел полиэтиленовый мешок для трупов, на груди – АКМ. Другой нес в руке автоматическую винтовку. Оба остановились, увидев, что человек, которому предназначался мешок, пока еще в нем не нуждается.
Син поднял «беретту» и дважды выстрелил в того, кто нес мешок. Промахнуться с такого расстояния было нельзя.
Первая пуля попала охраннику в плечо, вторая – в грудь.
Прежде чем он упал, Син навел пистолет на второго, но тот успел спрятаться за стол. Послышался щелчок затвора. Времени на раздумья не оставалось. Син упал на колено и трижды выстрелил в стол. После второго выстрела раздался крик.
Син выбежал в коридор и с опозданием сообразил, что второпях не прихватил автомат или винтовку. Мгновение он сомневался, не вернуться ли, но, услышав крики с обеих сторон коридора, решил этого не делать. Он повернулся влево и высадил ногой дверь.
Она упала, и он оказался в небольшой комнате, где стоял круглый стол и несколько стульев. Син понимал, что стол не обеспечит ему надежного прикрытия – ну и черт с ним. Он стулом разбил окно и выпрыгнул наружу.
Черт, ошибся?
До стены, за которой спасение, было не меньше сорока метров. Небольшие джунгли из лиан, невысоких кустиков и плетеных кресел выглядели роскошно, но только не для Сина. Лишь справа, за небольшим каменным очагом для жарки мяса, можно было укрыться. Син метнулся туда.
В комнате, из которой он выбрался, раздался громкий голос, отдающий приказ, и пули защелкали о камни и металлическую решетку. Син, прислонившись спиной к камням, смахнул пот со лба и подобрал колени.
Так, пока все нормально. У тебя двадцать футов до стены, за которую, если хорошо разбежишься, сможешь уцепиться и влезть. Против тебя – батальон. вояк, вооруженных автоматами. И нет сомнений, что они уже вызвали подкрепление.
Он лег на живот и отполз в сторону. Охранники продолжали поливать огнем очаг, пригибаясь после каждой очереди, что плохо сказывалось на точности их стрельбы. Син поднялся на колени и, когда в окне появился силуэт человека, выстрелил дважды. Одна пуля пробила стекло, другая – горло охранника.
Син опять лег на живот и пополз к другому краю очага. Он оглянулся, а когда посмотрел перед собой, увидел на стене охранника с автоматом.
Они спустили курки одновременно. Первая пуля ударила в стену, вторая прошила охраннику бедро, а третья, задев рожок, пробила ему живот. Охранник перевалился на другую сторону стены, продолжая стрелять; Син подскочил, но одна пуля все же попала в цель: Мак-Нил вскрикнул от боли, когда раскаленный кусок свинца задел берцовую кость.
Небольшая царапина, выживешь! Он на мгновение прикрыл глаза, стараясь успокоить обжигающую боль, которая волнами поднималась по позвоночнику и пронзала мозг. Черт! ЧЕРТ!!! Он скрипнул зубами, глядя, как на брюках расползается темное пятно. Осталось пять патронов, черт знает сколько охранников, а с дыркой в ноге стена станет на целую милю выше. Он сглотнул и впервые почувствовал страх. Похоже, мне крышка.
Со стороны здания раздался крик Хэнди:
– Тащите гранатомет! Он там за очагом, и мы его сейчас поджарим как следует.

Глава 22

Раджани проснулась от звуков неприятного злобного смеха. В первое мгновение она испугалась, что начинается одно из тех землетрясений, о которых ее предупреждал Хэл. Она бросилась в ванную, потом обратно и почувствовала, как что-то кольнуло руку.
Она посмотрела на ладонь: сине-черная кровь сочилась из ранки.
Держась за косяк, она присела и подняла с пола цепочку. Потом пососала ранку и посмотрела на нее снова. Царапина.
Она сосредоточилась, и ранка затянулась. Раджани улыбнулась и расправила купальник на ягодицах. Хэл просил ее остаться в гостинице на случай, если Синклер вдруг позвонит. Сам Гаррет пошел в "Дадзамоку оспрейз", а Бат, взяв с собой Нэтч, отправился исследовать криминальный мир Токио. Джитт заперлась в комнате с кучей всякой электроники и строго-настрого приказала Раджани ее не беспокоить.
Вскоре Раджани устала пялиться на телефон и приказала передавать звонки в бассейн. Было воскресное утро, и никто не мешал ей как следует искупаться. Она злилась на себя и на других. Как же так, ее поместили в стасис, чтобы помочь Койоту, а она даже не может до него добраться, и ее все время отпихивают, потому что она не умеет стрелять или драться.
Она сделала несколько кругов, и когда усталость приглушила обиду, вернулась в комнату, прилегла на диван и, взяв в руки цепочку