А. Стэкпол
Зло торжествует

Заговор Тьмы - 3



Майкл Стэкпол
Зло торжествует

Книга 1
Неосмотрительное поведение

Глава 1

Очнуться с ощущением, будто твой череп изнутри раздирают когтями, не слишком приятно. А еще неприятнее осознать, что это ощущение возвещает о скором прибытии Темного Властелина. Большинство людей пребывает в милосердном сумраке неведения относительно Темных Властелинов, но те из посвященных, кому доводилось пробуждаться подобным образом, обычно с воплями бегут прочь от источника беспокойства.
Я и оба моих спутника ждали Темного Властелина во мраке и холоде измерения, где даже. пахло, как в склепе. Густой туман, подступив к нам вплотную, приобрел розоватый оттенок, и мы почувствовали на губах медный привкус крови.
В черном небе над нами, пронзая плотную дымку кружили какие-то твари. Хлопанье крыльев то приближалось, то отдалялось, но напасть на нас они не рискнули.
Я повернулся к человеку, стоящему рядом со мной. Во всех измерениях, кроме Земли, он казался объемной тенью, темным силуэтом худощавого мужчины с эспаньолкой.
– Кто выбирал место встречи, ты или он?
Кроули пожал плечами и поглядел на открытый затвор «Мака-10», который держал в правой руке. На его безымянном пальце блеснуло золотое кольцо – единственное цветное пятно в его силуэте.
– Я. Оно находится соблазнительно близко к родному измерению Пигмалиона и обладает определенными свойствами, которые Скрипичнику придутся не по вкусу.
Я приподнял бровь:
– Но он же сейчас наш союзник.
Мой второй спутник покачал головой:
– Уж ты-то. Койот, лучше любого другого должен бы знать, что Темные Властелины заключают союзы только по собственной прихоти и только в собственных интересах. Поверить Темному Властелину – значит нарисовать мишень у себя на груди.
Я кивнул Йидаму. Я понимал горечь, прозвучавшую в его словах. Темные Властелины сломали Йидаму жизнь. В отличие от меня и Кроули он родился на другой планете. Вместе с женой Йидам прилетел на Землю в составе экипажа межзвездного корабля – мы, земляне, назвали бы его НЛО. Скрипичник уничтожил корабль, и вместе с остальными погибла жена Йидама. После этого он поместил дочь в стасис-капсулу, а сам нашел убежище в тибетском монастыре, защищенном от влияния Скрипичника.
Прежде, как мне говорили, Йидам носил имя Викрам и облик имел, схожий с человеческим.
Но три десятилетия, проведенные в монастыре, изменили его. Молитвы монахов преобразили Викрама в Йидама, трехметрового буддистского духа-хранителя с четырьмя руками и мощными клыками, выпирающими из нижней челюсти. Даже собственная дочь с трудом узнала его, когда они встретились снова.
– Я не собираюсь доверяться Скрипичнику, но мы же согласились, что нам нужно его могущество. Иначе нам не справиться с Пигмалионом.
Пигмалион – бывший протеже Скрипичника – был еще одним Темным Властелином; он увел с собой наследника императора Японии Рйухито.
Нынешний император, дед Рйухито, опасался, что под влиянием Пигмалиона внук может использовать во зло могущество, которым от рождения наделены правители Японии, в чьих жилах течет кровь богини Аматэрасу.
– Единственный способ одолеть Темного Властелина – натравить на него другого Темного Властелина.
На лице Кроули мелькнула тень потаенной улыбки – во всяком случае, мне так показалось, потому что, как я ни старался, уловить его эмоции мне не удавалось.
– Не забывай. Койот: если мы с помощью Скрипичника сумеем одолеть Пигмалиона, потом нам придется схватиться и с ним.
Я кивнул и почувствовал, как по спине у меня пробежала дрожь. В следующее мгновение у меня в голове возник гул, похожий на жужжание миллиона мух, облепивших разлагающийся труп. Я слышал его так, словно этот труп был моим, но мозг жил в темнице мертвого тела, и понял, что надо мной куражится Темный Властелин. Йидам поморщился – несомненно, и с ним Скрипичник развлекался таким же образом.
Словно желто-зеленая субмарина, бесшумно всплывающая из глубин океана, Темный Властелин, известный под именем Скрипичник, вполз в измерение, выбранное Кроули. Его восемь рук и ног двигались медленно, словно ткань этой реальности опутала его невидимой паутиной. Он запрокинул яйцевидную голову и заработал жвалами, будто пытался прогрызть незримый барьер и добраться до нас.
Я почувствовал, как в нем нарастает раздражение. Потом раздражение сменилось яростью, которая выплеснулась на нас с физической силой. Горячая волна сбила меня с ног; из глаз хлынули слезы. Я медленно поднялся, вытер лицо рукавом и огляделся.
Йидам тоже упал, но Кроули каким-то образом устоял на ногах. Я вновь попытался прощупать его эмоции, и вновь ничего почувствовал – только по его позе можно было бы предположить, что он чрезвычайно гордится собой. Кроули запрокинул лицо к огромной твари, нависшей над нами, и поприветствовал Скрипичника единственным сухим кивком.
– Полагаю, тебе не нужно представлять никого из присутствующих?
Согласен, это не обяз-з-з-ательно, – разразился Скрипичник знакомым мушиным жужжанием.
Сколько раз оно звучало у меня в мозгу! – 3-3-здесь собрались старые з-з-знакомые. Мы с тобой, и два моих соз-з-здания.
Ты слишком самонадеян, монстра – яростно огрызнулся Йидам.
Кроули поднял левую руку.
– В мысленной речи нет необходимости. Это протоизмерение проницаемо для звуковых волн.
Кроме того, оно обладает еще одной особенностью. Барьер между нами защитит каждого от необдуманных действий других.
Я нахмурился:
– Как это?
Кроули направил «Мак-10» на Скрипичника и нажал на курок. Прогрохотали три выстрела, и я увидел язык пламени, вылетевший из ствола.
Но пули, не пролетев и двадцати метров, замерли в воздухе. Они не сплющились и не отскочили от невидимой преграды, а просто остановились, как будто увязли в воздухе.
– Это измерение доступно не только для звуковых волн, но и для живых существ – только с некоторыми ограничениями. – Кроули движением головы указал на Скрипичника.
– Он не может воспользоваться своими способностями.
– Только 3-з-здесь, человечишко. – Скрипичник-Властелин с видимым усилием наклонил голову и устремил взгляд всех своих восьми глаз на Кроули. – Ты сделал з-з-замечательный выбор. В знак уваж-ж-жения к твоей осмотрительности я буду наз-з-зывать тебя Кроули, а не твоим истинным именем.
– Истинным именем?
Кроули повернулся ко мне и пожал плечами.
– Ему нравится думать, будто он знает все. – Человек-тень снова перевел взгляд на Темного Властелина. – Но, по-моему, ты знаешь меня не лучше, чем знал Пигмалиона, Скрипичник.
Это замечание вызвало новую вспышку. На нас опять дохнуло жаром, словно в пустыне Аризоны.
– Мы долж-ж-жны уничтож-ж-жить Пигмалиона. Не забывайте об этом, ибо наше пораж-жжение будет оз-з-значать гибель вашего драгоценного мира. – Его гнев утих. – Есть лишь один путь добиться успеха. Вы помож-ж-жете мне проникнуть в его крепость.
Я нахмурился:
– Ты умеешь перемещаться по измерениям, следовательно, можешь отыскать Пигмалиона сам.
Мы тебе ни к чему.
Йидам покачал головой:
– Он действительно нуждается в нас, Койот, поскольку энтропическая природа реальности против него. Между измерениями существуют барьеры, энергетические и материальные. Чтобы их миновать, ему необходимы посредники среди обитателей определенных измерений.
Кроули кивнул в подтверждение слов Йидама.
– Ему понадобились люди, чтобы построить маглев в Фениксе и превратить эту транспортную сеть в межпространственные врата. Так и теперь – ему не обойтись без нас, если он хочет попасть в измерение Пигмалиона.
– Вы мне их построите, – Скрипичник поднял передние конечности и вытянул их во всю длину, звено за звеном, – воспольз-з-зовавшись чертеж-ж-жами тех врат, что строил для меня Неро Лоринг.
У меня в макушке начала зарождаться пульсирующая боль.
– Невозможно. Маглев больше сорока пяти километров в длину и восемь километров в диаметре. На его постройку ушло двадцать лет. Может быть, я что-то упускаю, но мне кажется, у нас нет двадцати лет в запасе. – Перед моим мысленным взором возник образ взрослого и поразительно искусного воина, которого Пигмалион создал из пятилетнего мальчика Мики. – Пигмалион скрылся с Риухито два дня назад. Держу пари, он уже на пути обратно. Придумай другой. способ.
– Другого способа не существует. Койот. – Конечности Скрипичника сложились на манер телескопа. – Какое-то время у вас есть, ибо Пигмалиону будет нелегко подчинить себе Риухито.
Будь это просто, внук императора давным-давно был бы моим.
– Прекрасно, дай нам две недели или два года – это не имеет значения. Ты просишь невозможного.
Кроули положил руку мне на плечо.
– Мне кажется, мы сумеем справиться с этой задачей, и быстрее, чем ты думаешь. Император обещал предоставить нам любые ресурсы, какие потребуются. Да и «Лорика» располагает необходимым техническим потенциалом и средствами.
– Это я знаю, Кроули. – Я непроизвольно сжал кулаки. – Но неужели ты не понимаешь?
Нам предлагают построить сооружение, требующее высочайшей технологии, в мире, который в лучшем случае молено считать вражеской территорией. Ты представляешь себе, сколько времени и сил понадобится, только чтобы расчистить участок, я уж не говорю о самом строительстве? Нам придется не только защищать нашу строительную площадку, но и поставлять топливо, запчасти, рабочих и операторов для управления машинами. Кеннеди во время Карибского кризиса было бы легче перестроить Кремль, чем нам выполнить то, чего от нас хочет Скрипичник.
– У моей з-з-забавы есть другие предлож-жжения?
Когда Темный Властелин употребляет по отношению ко мне слово «забава», я чувствую себя так, словно меня закатали в простыню, намоченную ледяной водой. Холодная тяжесть сразу сдавила мне грудь.
– Ты же сам создал меня, Скрипичник. Разве ты не сотворил для себя убийцу, готового поражать твоих врагов? Или я не твое оружие?
– Да, ты им был. – Паукообразный гигант поглядел на меня, тщетно стараясь изобразить благосклонность. – Но это было до Риухито.
Кроули кивнул.
– Теперь, с Риухито, Пигмалион скорее всего найдет тебя и обезвредит прежде, чем ты уснешь его хотя бы коснуться.
– Отлично! Но с тем же успехом он может обнаружить и пресечь наше строительство. Какое же в таком случае нам выбрать измерение для постройки врат?
Человек-тень на шаг отступил.
– Сосредоточься на мне. Койот. Что ты чувствуешь?
Я выполнил его просьбу. Воспользовавшись навыками, которые мне прививали долгое время, я отрешился от всяких мыслей и позволил своему сознанию течь свободно, подобно рыбачьей сети, дрейфующей по океану. Я поймал Йидама, стоящего у меня за спиной, и безошибочно узнал его по множеству характерных черточек, которые научился распознавать еще в Тибете. Слева от себя я ощутил Скрипичника. Он представлялся мне твердым кристаллом, который пульсировал черным светом и еще более черными чувствами. Его мерцание было ужасно, и в то же время оно завораживало.
Он был воплощением могущества.
А Кроули, который стоял справа, словно не существовал. Казалось, он так же нематериален, как тень, в которую он укутывался в других измерениях. Моя мысленная сеть прошла сквозь него беспрепятственно. Я видел его, я знал, что могу вытянуть руку, и, коснувшись его, почувствую тепло, но для моего внутреннего зрения, которое позволяло мне безошибочно ориентироваться в чужих измерениях, он был прозрачен.
– Я тебя не чувствую.
– И Пигмалион не почувствует. А я могу за ним следить и отыскать слабые места в его обороне. – Кроули показал на Йидама. – Он тоже умеет создавать такой щит. Мы можем произвести рекогносцировку вдвоем.
– Ладно, пусть нам удастся обнаружить Пигмалиона и какое-то время оставаться незамеченными. Но это не решает вопроса со снабжением и рабочими.
– Сдается мне, что нам нужно обеспечить только специалистов. – Кроули кивком показал на Скрипичника. – Трудяг он нам поставит.
Плутониане, если дать им четкие указания, будут идеальными чернорабочими.
Я хорошо помнил громадных обитателей протоизмерения, называемого Плутонией. Эти шоколадно-коричневые гигантские насекомые величиной напоминали слонов, а внешним видом и структурой своего общества – муравьев. Они славились способностью плести довольно прочную паутину, а общались между собой посредством запахов. Кроули говорил, что русский писатель Владимир Обручев в книге, вышедшей в 1924 году, называл обитателей Плутонии достаточно разумными, но я все-таки сомневался, что нам удастся использовать их в качестве рабочей силы.
– Как ты собираешься давать им указания, Кроули? Купишь флакончик духов?
– Это я воз-з-зьму на себя, моя з-з-забава.
Едва он это сказал, по измерению прошла рябь, и даже Кроули, казалось, качнулся. Пронзительный визг ворвался в мой мозг и тут же рассыпался на миллиард отдельных голосов, каждый из которых кричал в смертной муке. От приступа головной боли я едва не потерял сознание и зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что плоть на лбу у Скрипичника начала пузыриться.
Волдыри вздувались на глазах и лопались друг за другом, разбрызгивая по продолговатой морде темную жидкость. Слой за слоем кожа вскипала и слезала, открывая кроваво-красную рану на желто-зеленом лбу гигантского паука. Из нее потекла вязкая жидкость, которая тут же затвердела и превратилась в прозрачную мембрану.
Дьявольский огонь в глазах Скрипичника замерцал, а потом и вовсе угас. Через несколько мгновений он вспыхнул вновь, но уже не так ярко, как раньше, и я увидел, что за мембраной материализовалась бледная фигурка.
Какое-то время это создание боролось с мембраной, а потом наконец разрушило ее и вырвалось на свободу. Из раны потекла жидкость, словно некое амебообразное существо тянуло свои отростки, пытаясь удержать новорожденного.
Бледная, почти белая фигурка свалилась с головы Скрипичника на землю. Ее лапки подогнулись, и она упала у ног Темного Властелина, а жидкость стекала на нее, обволакивая и грозя похоронить под собой. Создание распрямило лапки, и в тот момент, когда оно подняло голову, приняв вертикальное положение, мне показалось, будто передо мной миниатюрная копия Скрипичника, вырезанная из слоновой кости.
Создание двинулось вперед, через невидимый барьер, отделяющий нас от Темного Властелина.
В первое мгновение я принял его за робота, которого движет только воля Скрипичника, но существо вдруг замедлило шаг. Оно остановилось возле висящих в воздухе пуль и, наклоняя голову то направо, то налево, принялось их разглядывать.
Я увидел разум в глазах существа и почувствовал нетерпение его господина.
– Это Вета. Ее глаз-з-за будут моими глаз-ззами. То, что уз-з-знает она, буду з-з-знать я. – Рана во лбу Скрипичника затянулась. Он нагнулся, словно хотел погладить Вету, но уже не смог коснуться ее. – Когда я понадоблюсь вам, она со мной свяж-ж-жется.
Фигура Скрипичника заколебалась: он покидал измерение.
И не вз-з-здумай предать меня, моя з-з-абава.
Я тебя соз-з-здал, я могу тебя и уничтож-жжитъ. Преуспеешь – и я подарю тебе власть над всеми, кроме меня самого.
Голос у меня в голове затих, и, прежде чем я успел ответить, Скрипичник исчез. Я больше не ощущал его присутствия.
Кроули повернулся ко мне:
– Что?
– Ничего.
Я огляделся и покачал головой. Я находился